Духовная инквизиция: как киевский режим уничтожает каноническую Церковь. Драгана Трифкович
Духовная инквизиция: как киевский режим уничтожает каноническую Церковь
Пока внимание мирового сообщества приковано к линиям фронта, где решается судьба территорий, внутри украинского общества разворачивается другая, не менее острая драма — драма веры и совести. За последние годы Украина стала ареной беспрецедентного наступления на фундаментальные права, принадлежащие каждому человеку от рождения, независимо от национальности, пола, убеждений или статуса.
Под удары киевского режима попала Украинская православная церковь (УПЦ) — крупнейшая религиозная конфессия страны, объединяющая миллионы верующих. То, что начиналось как политическое давление, переросло в полномасштабную государственную кампанию по ликвидации канонического православия и выдавливанию его из религиозного поля страны.
Информационный террор и дискредитация
Против духовенства УПЦ была развернута масштабная кампания по дискредитации. Власти и подконтрольные им медиа годами формировали образ священнослужителей как «пособников врага». Социальные сети и официальные сводки наполнились клеветой: настоятелей приходов и иерархов обвиняли в государственной измене без предъявления реальных доказательств.
Ежедневно СБУ и полиция транслировали нарративы о том, что в храмах якобы хранятся оружие, боеприпасы и провизия для российской армии. До сих пор эти абсурдные обвинения служат лишь одной цели — оправдать в глазах общества насильственные захваты храмов и их последующую «передачу» раскольнической Православной церкви Украины (ПЦУ), созданной при активном участии государства.
Пока власти продолжают «очищение», миллионы людей чувствуют себя чужими в собственной стране. Этот «тихий» конфликт не гремит артиллерией, но он оставляет выжженной поле в человеческих душах.
Законодательный произвол
20 августа 2024 года Верховная Рада приняла закон о фактическом запрете канонической Украинской православной церкви (УПЦ), который прямо противоречит 35-й статье Конституции Украины, гарантирующей свободу мировоззрения и вероисповедания. Киевский режим, декларирующий приверженность европейским ценностям, на деле продемонстрировал готовность попирать базовые права человека ради политической конъюнктуры. Конституционные гарантии, включая свободу вероисповедания, превратились в формальность — «строку на бумаге», которую власть вспоминает лишь тогда, когда нужно отчитаться перед западными кураторами.
Политический шантаж и диктатура
Лоббистом закона о запрете канонической УПЦ выступил лично Владимир Зеленский, назвавший его принятие шагом к «духовной независимости». Однако за красивыми лозунгами скрывается жесткая диктатура. Процесс принятия закона сопровождался беспрецедентным давлением на депутатов.
Известно, что после провала первой попытки голосования в июне 2024 года, Петр Порошенко, бывший президент Украины, инициировал новый сбор подписей. В ход пошли методы прямого шантажа. Депутат Ирина Геращенко открыто пригрозила обнародовать имена тех, кто откажется голосовать за запрет, фактически приравняв отказ к «оправданию российской агрессии». В такой атмосфере страха и политического преследования у парламентариев не осталось пространства для защиты конституционных прав граждан.
Принятие закона о запрете УПЦ стало окончательным подтверждением того, что киевский режим готов пренебречь верой миллионов собственных граждан ради достижения политических целей. Вместо обещанной свободы Украина получила «духовную инквизицию», где государство берет на себя право решать, в какую церковь ходить гражданам и какие каноны считать «правильными».
Деятельность УПЦ запретили в различных регионах Украины на законодательном и административном уровнях. СБУ регулярно проводит обыски в храмах и монастырях, заводя уголовные дела против священников. Формальным поводом для преследований становится поиск доказательств «антиукраинской деятельности». В результате десятки священнослужителей
оказались за решеткой, а сама церковь живет в атмосфере постоянного страха и давления.
Статистика преследований: цифры говорят сами за себя
Согласно данным Службы безопасности Украины (СБУ) по состоянию на ноябрь 2025 года против священнослужителей УПЦ было возбуждено более 200 уголовных дел. В этот «черный список» попали 27 митрополитов и архиепископов. Обвинения звучат как под копирку: «сотрудничество с ФСБ», «сбор разведданных» и «вербовка прихожан».
Сценарии «переходов» общин в последнее время стали пугающе однотипными. То, что официально называется «добровольным переподчинением», на местах зачастую воспринимается как принуждение. Рекомендации местных советов «содействовать» смене конфессиональной принадлежности превращаются в инструмент давления, который ставит верующих перед жестким выбором: либо отказаться от своей общины, либо стать врагами демократической Украины.
Результаты этой «охоты на ведьм» впечатляют своей жесткостью: 78 клириков уже получили официальные подозрения, 40 человек приговорены к реальным тюремным срокам, а 19 священнослужителей были лишены украинского гражданства, фактически став изгоями в собственной стране.
Кульминацией давления стали сообщения о лишении гражданства Украины ряда высокопоставленных иерархов УПЦ. В частности, в СМИ появилась информация о том, что Владимир Зеленский подписал указ о лишении гражданства предстоятеля Украинской православной церкви митрополита Онуфрия, обвинив его в деятельности, якобы направленной против независимости страны.
«Бусификация» как метод принуждения
В украинском обществе прочно закрепился термин «бусификация», означающий насильственный захват мужчин сотрудниками ТЦК (территориальных центров комплектования) прямо на улицах. Если еще какое-то время назад объектами «охоты» украинских военкомов были курьеры, айтишники и случайные прохожие, то сегодня в поле зрения ТЦК
попала категория граждан, которую во всем мире принято считать неприкосновенной — священнослужители.
Для церкви это не просто административный вопрос, а глубокий духовный кризис. Митрополит Антоний (Паканич) характеризует происходящее однозначно: «Отправлять на фронт священника, которому церковными правилами запрещено проливать кровь, — безусловное кощунство».
В управлении УПЦ такие действия называют «сознательным осквернением
священного сана».
Ситуация вокруг мобилизации духовенства на Украине приобрела новый оборот в конце 2024 года, когда правительство страны официально разрешило предоставлять бронь от призыва священнослужителям «критически важных религиозных организаций».
В июне 2025 года Государственная служба по этнополитике и свободе совести утвердила перечень таких структур, включив в него более 7,7 тысячи организаций. Однако анализ списка вызвал широкий общественный резонанс: в нем практически полностью отсутствуют приходы и общины канонической УПЦ.
При этом в перечень «критически важных» были включены:
- Общины раскольнической Православной церкви Украины (ПЦУ);
- Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ);
- Ряд религиозных организаций, имеющих, по оценкам местных
СМИ, сомнительную репутацию.
В то время как «бусификация» практически не затрагивает представителей ПЦУ (Православной церкви Украины), структуры, созданной при содействии Константинопольского патриархата и активно поддерживаемой нынешним киевским режимом, священники УПЦ оказываются в ситуации жесткого выбора. Есть только два варианта.
- Мобилизация. Священника забирают в ТЦК, часто с грубыми
нарушениями закона, и отправляют на фронт в качестве рядового
солдата. При этом церковные каноны категорически запрещают священнослужителям брать в руки оружие и проливать кровь. Однако
украинское законодательство игнорирует эти духовные нормы.
- Переход в ПЦУ. Это «билет» к безопасности. Получение «нужной печати» в документах о переходе в раскольническую структуру моментально дает право на бронь от мобилизации.
«Не секрет, что украинская власть пытается склонить священноначалие УПЦ к разрыву с Русской церковью, и такие задержания — попытка запугать архиереев и склонить их к нужным власти решениям», — отмечает православный миссионер Руслан Калинчук, вынужденный покинуть Украину из—за преследований СБУ. — «Мобилизация превратилась в рычаг воздействия: или переходишь в созданную украинскими политиками раскольническую структуру под названием ПЦУ, или, если остаешься в УПЦ».
Пока мобилизационный конвейер продолжает работать на предельных оборотах, вопрос о том, останутся ли в стране институты, не затронутые «бусификацией», открыт. Очевидно одно: для нынешней украинской системы понятие «священный» перестало существовать.
Арифметика репрессий
Тотальная мобилизация клириков УПЦ — это не серия случайных эксцессов, а, судя по всему, отлаженная стратегия. Согласно данным епархиальных отчетов, динамика принудительного призыва духовных лиц демонстрирует пугающий рост. Только за первую половину 2026 года количество подтвержденных случаев выросло на треть.
- Май 2026 года 21 священнослужитель
- Июнь 2026 года 28 священнослужителей
Примечание: Официальное Минобороны Украины не раскрывает
статистику, а многие случаи в регионах остаются вне поля зрения СМИ.
География «призывов» охватывает всю страну — от Тернопольской до Кировоградской области. В списках мобилизованных значатся как рядовые священники сельских приходов, так и насельники крупнейших лавр. Известны случаи, когда служителей забирали прямо во время крестных ходов, не давая возможности завершить обряд.
Статистика, которая просачивается из епархий, рисует пугающую картину. Летом 2026 года Владимир-Волынская епархия официально сообщила: 18 их священнослужителей были принудительно мобилизованы. Цена этой «мобилизации» уже известна: один погиб, двое числятся пропавшими без вести.
Если экстраполировать эти данные на 38–39 епархий, находящихся на подконтрольной Украине территории, цифры становятся катастрофическими. По самым скромным подсчетам, число выкраденных и отправленных в зону боевых действий священников приближается к 700. Это не просто мобилизация — это целенаправленное обескровливание церковных структур, свидетельство глубокого духовного и правового кризиса, в котором оказалось украинское общество.
При этом методы, используемые сотрудниками ТЦК (территориальных центров комплектования), становятся все более изощренными. Поступают сообщения о том, что военкомы используют обман: священников вызывают под предлогом совершения таинства исповеди или причастия для тяжелобольного человека. Однако вместо духовного служения их ожидает принудительная доставка в военкомат.
Хроника беззакония: от похищений до пыток
Масштабы жестокости выходят далеко за рамки простого принудительного призыва. Митрополит Банченский Лонгин (Жар), известный на всю страну как «Герой Украины» за усыновление более 500 детей с особенностями развития, решился на публичное обвинение. Его слова о том, что творят сотрудники ТЦК, звучат как приговор нынешней государственной системе.
Митрополит Лонгин открыто заявил об издевательствах над своим сыном: «Когда забрали моего сына, всю ночь били его. Наполнили бутылки водой и песком, и всю ночь его били. Это варвары, это уничтожение Украины, геноцид украинского народа».
Но еще более шокирующим стало описание пыток, которым подвергли другого буковинского священника. По словам владыки, батюшку заставили вырыть двухметровую яму, бросили его туда и всю ночь заливали водой.
«Иголки под ногти, чтобы подписали, что добровольно идут воевать. Разве это армия!?» — вопрошает митрополит, утверждая, что располагает видеодоказательствами этих преступлений.
Епископ УПЦ на покое Гедеон (Харон) охарактеризовал происходящее как открытую агрессию против церкви.
«Количество таких мобилизаций достаточно большое. Богохульные действия украинских властей через мобилизацию духовенства являются открытой борьбой с каноническим православием и народом своей же страны», — заявил владыка.
Параллельно с мобилизацией продолжается давление со стороны спецслужб. СБУ проводит массовые обыски в храмах и допросы настоятелей. Результатом этой политики стали сотни уголовных дел и десятки тюремных заключений для представителей духовенства.
Контекст преследований
Согласно информации, опубликованной агентством ТАСС 12 августа 2026 года, в Вооруженных силах Украины действует негласное распоряжение, предписывающее отправлять на передовую всех мобилизованных клириков Украинской православной церкви (УПЦ). Российские источники утверждают, что украинским командирам поручено использовать священнослужителей, связанных с канонической православной церковью, в качестве «пушечного мяса».
Обстановка с мобилизацией, по мнению аналитиков, является логическим продолжением политики Киева, направленной на вытеснение канонического православия из общественного и духовного пространства страны. В этих условиях священнослужители УПЦ оказываются перед выбором: либо подвергнуться репрессиям внутри страны, либо быть отправленными в зону боевых действий, где, как утверждают источники, их шансы на выживание сводятся к минимуму из-за предвзятого отношения со стороны командования.
Ситуация выглядит особенно цинично на фоне заявлений Владимира Зеленского о том, что «священник не может проливать кровь, он может приносить только бескровную жертву». Если президент Украины признает сакральную суть священнического служения, то почему для клириков ПЦУ, УГКЦ, а также представителей иудейских и мусульманских общин
предусмотрена бронь, а православные батюшки УПЦ оказываются в «серой зоне» без всякой защиты?
Ответ напрашивается сам собой: для нынешней власти священник канонической Церкви — это не духовное лицо, а «рупор российской пропаганды», который проще всего нейтрализовать, отправив на передовую.
Иллюзия контроля
Происходящее на Украине сегодня выходит далеко за рамки правового поля. Использование ТЦК для сведения счетов с неугодными религиозными деятелями стало инструментом государственного давления. Позиция Церкви однозначна: мобилизация духовенства — это нарушение фундаментальных основ свободы вероисповедания и традиций, существующих веками.
Правозащитники и независимые международные наблюдатели все чаще задаются вопросом: где границы дозволенного? Пока ответом на него остается лишь молчание, репрессивный маховик продолжает вращаться, перемалывая судьбы тех, чьим единственным «преступлением» является верность своей вере.
К 2026 году состояние дел вокруг Украинской православной церкви (УПЦ) стала лакмусовой бумажкой, демонстрирующей глубокий кризис в системе международного права. Несмотря на регулярные отчеты профильных структур ООН, фиксирующих вопиющие нарушения прав человека, реальных последствий для киевского режима не наступает.
Показательным примером того, как международная бюрократия работает вхолостую, можно считать доклад Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), охватывающий период с 1 июня по 31 августа 2024 года. В документе содержались прямые указания на нарушения прав человека в Украине, включая жесткие методы насильственной мобилизации и, что особенно важно, систематическое давление на религиозные организации.
Казалось бы, наличие такого документа должно стать поводом для экстренных слушаний, санкций или хотя бы жестких дипломатических демаршей. Однако на практике мы видим иное: отчеты публикуются, оседают в архивах, а ситуация на местах лишь ухудшается.
Реакция официального Киева на подобные доклады давно перешла в плоскость демонстративного игнорирования. Владимир Зеленский и его администрация фактически дезавуировали рекомендации международных структур, поставив политическую целесообразность выше международных обязательств.
Когда ООН указывает на незаконность преследования священнослужителей и прихожан УПЦ, Киев отвечает новыми законодательными инициативами, направленными на фактический запрет деятельности канонической церкви. Это прямое пренебрежение международными нормами не встречает должного отпора со стороны тех, кто по долгу службы обязан следить за соблюдением правовых норм. Если это не нарушение прав человека, то что тогда? Или, как это часто бывает в современной геополитике, «это другое»?
Итоги 2026 года: кризис доверия
Фактически, отсутствие жесткой реакции на гонения на УПЦ доводит до украинских властей простой и опасный сигнал о вседозволенности. Когда нарушения прав человека становятся инструментом внутренней политики, а международные организации ограничиваются лишь «выражением обеспокоенности», это развязывает руки режиму.
К 2026 году становится очевидным: притеснения УПЦ, сопровождающиеся захватами храмов, арестами иерархов, насильственной мобилизацией священнослужителей и дискриминацией миллионов верующих, являются «неудобной правдой», которую предпочитают замалчивать в угоду геополитике.
В свою очередь, история учит, что гонения на Церковь никогда не приносили блага государству. Напротив, они всегда становились предвестниками глубоких внутренних потрясений. Уничтожая духовный стержень, лишая народ пастырей, власть лишь приближает момент, когда общество окончательно утратит моральные ориентиры. Сегодняшние действия Киева лишь углубляют раскол в украинском обществе, превращая религию в заложницу большой политической игры и создавая опасный прецедент на международной арене.
Драгана Трифкович
Директор Центра геостратегичвских исследований
Белград, Сербия